Расизм в Бразилии: предрассудки и расовые квоты
по материалам газеты Frakfurter Allgemeine Zeitung
Публикация "Власть и Бизнес" 04.03.2010

В Бразилии упорно оберегают сказку о том, что в стране не существует расизма. FAZ рассказывает о расовых квотах и о том, почему бразильские чернокожие комплексуют из-за цвета своей кожи.

Кристине Волловски, Ресифи

Мария де Фатима встряхивает волосы и проводит два зловонных часа у парикмахера, которому отдает примерно недельную зарплату. Этой полноватой женщине 48 лет, она растит четырех детей и работает помощницей на кухне, ее трудно обвинить в тщеславии. Но ее волосы курчавы. Она говорит, что это плохо, и многие бразильцы с этим согласны. И поэтому считается, что нужно бороться с этим дурным наследием африканских предков, например, с помощью обильного формальдегида. От этого зудят глаза, сжигается кожа и иногда выпадают волосы. Так выглядит счастье Марии де Фатимы.

32-летняя Камила Питанья, популярная звезда бразильских телесериалов и фотомодель, имеет естественно гладкие волосы, тонкий нос и миндалевидные глаза. Дочь черного актера Антонио Питаньи и бывшей модели, мулатки Веры Лусии Манх, никогда не страдала от проявлений расизма. Однако поклонники на улице иногда спрашивают светлокожую актрису, почему она публично заявляет, что является черной, ведь она «так красива». «Я могу только повторить, что являюсь черной», - настаивает Камила.

Никчемная, уродливая черная

В Бразилии никогда не было официально узаконенной расовой сегрегации: уже к колониальным временам европейцы, индейцы и африканцы перемешались друг с другом. Сегодня 87 процентов бразильцев имеют минимум десять процентов африканских генов. Они считаются черными или метисами. Значение африканского вклада в бразильскую культуру одним из первых подчеркнул социолог Гильберто Фрейре в своем образцовом произведении «Господский дом и хижина раба». С тех пор он стал классиком описания мирного сосуществования без расизма. На этой сказке расового рая упорно настаивают в бразильских путеводителях, репортажах и интеллектуальной среде: от Штефана Цвейга, который считает образцовым решение расового вопроса в Бразилии, до Петера Шоль-Латоура, который в том же духе говорил о «примере дружеского соприкосновения людей различного происхождения, расы, культуры и менталитета».

Вероятно, он был бы удивлен, если бы услышал Марию де Фатиму. Когда ее приглашают на кофе, она повторяет: «Единственное черное, что я действительно люблю, это кофе!». Она часто зло ругает свою младшую дочь, у которой кожа еще темнее. И тогда через всю улицу проносится: «Ты лишь никчемная, уродливая черная, из тебя все равно ничего не выйдет». То, что она сама, как и ее муж, является черной, Мария де Фатима предпочитает не замечать. Она не считает себя расистской. Согласно опросу фонда Abramo, проведенному в 2003 году, только четыре процента бразильцев разделяют расистские воззрения. Одновременно с этим 87 процентов считают, что живут в расистской стране.

Расовые квоты для университетов

«Бразилия живет с предубеждением, что не имеет никаких предубеждений», - уже полвека назад заявил социолог Флорестан Фернандес. Пятнадцать лет назад правительство Фернанду Энрике Кардозу впервые публично признало, что расизм в стране существует. Уже десять лет бразильский Сенат не может договориться о законопроекте по установлению расовых квот. Мнения разделились. Одни хотят, чтобы до 50 процентов всех мест в государственных университетах резервировалось для выпускников муниципальных школ, чтобы облегчить доступ черных в бесплатные университеты. Другие же хотят ввести расовые квоты, которые некоторые университеты ввели уже с 2001 года.

Специалисты в области образования упрекают правительство в том, что расовыми квотами оно добивается лишь популистского решения проблемы, корни которой лежат в отсталой системе муниципального школьного образования. До сих пор вступительные экзамены в лучшие государственные университеты сдают только те, кто прежде учился в дорогих частных школах. Закон горячо обсуждается в интеллектуальной среде. Одни говорят, что он прогрессивен, потому что афробразильянцам гарантируются лучшие шансы. Другие говорят о регрессе, потому что в результате лишь будут юридически зацементированы межрасовые различия.

Знаменитые черные бразильцы

Кроме того, введение расовых квот ущемит социально неблагополучных белых, которые настроены против конституционных гарантий расового равенства, полагают многие юристы. Активисты из антирасистского движения, напротив, считают, что с теми, кто не обладает равными шансами, нужно и обходиться по-особенному. При этом и защитники, и противники расовых квот ссылаются на опыт США, в которых расовый вопрос был решен успешнее, чем у других. Некоторые оптимисты уверены, что с избранием Барака Обамы наступила пострасистская эпоха. В конце концов, и в Бразилии теперь на президентских выборах выдвигается от «Зеленых» черная кандидатка Марина Сильва.

Нет никаких сомнений в том, что среди черных бразильцев есть знаковые фигуры. Начиная с футбольной легенды Пеле и его последователей, Роналдиньо и Роберта Карлоса, заканчивая музыкантом Жеу Хорхе или бывшим министром культуры Жилберто Жилем. Среди ряда молодых черных актеров выделяются, прежде всего, Таис Араужу и Лазаро Рамос, которые уже давно играют главные роли в телесериалах. «Моя карьера является исключением», - проясняет ситуацию Рамос. На крупнейшем бразильском телеканале Rede Globo в телесериалах до сих пор количество черных актеров ограничено четвертью актерского состава. В основном они играют лишь эпизодические роли, обычно им достаются роли домашних работниц, водителей или преступников.

Разница в доходах между белыми и черными увеличивается

Примеров дискриминации предостаточно. В муниципальных школах черных детей меньше хвалят и реже с ними разговаривают, их чаще ругают, утверждается в специальном педагогическом исследовании. Черных, как по собственному опыту судит социолог и адвокат Жозе Висенте, перед дорогими ресторанами белые гости воспринимают как парковщиков, а в шопинговых центрах за ними недоверчиво наблюдают охранники. Матери футболиста Роналдиньо, когда она пришла навестить своего сына в элитном пентхаусе, портье сразу же указал на вход для обслуживающего персонала. В декабре трое студентов-медиков в Сан-Паулу беспричинно избили черного с криками: «Получи, ниггер!».

Когда в Сан-Паулу создают языковую школу только для черных или такой же контактный сервис, является ли это реальным показателем черного самосознания, как предполагает бразильский журнал Veja? Или же своего рода самоизоляцией? В Бразилии все же происходят перемены. Теперь 22 процента предпринимателей являются черными, а еще десять лет назад эта цифра была ровно вдвое меньше. 7,5 миллионов черных составляют бразильский средний класс, ежегодно они расходуют около 20 млрд. евро. Однако, согласно данным института экономических исследований Ipea, только один процент стратегически важных постов на рынке труда занимают черные, а в условиях обычной конкуренции у черных на треть меньше шансов устроиться на работу, чем у белых. За четыре года, начиная с 2004 года, разница в доходах между белыми и черными даже немного увеличилась, а в объявлениях о работе все еще требуют «приятную внешность», подразумевая под этим то, что кандидаты должны иметь белую кожу.

Цвет кожи определяет расовое жюри

Поэтому многие бразильцы хотят казаться белее, чем они есть на самом деле. В опросе бразильского статистического института Ibge респонденты могли сами назвать свой цвет кожи. В результате получилось более ста различных цветов, среди них были цвета «корицы», «спелой пшеницы», «недостающей белизны», «загорелый», «грязно-белый», «почти белый», «светло-коричневый» и «ореховый». Ни одного черного. Смогут ли «грязно-белые» или «корицевые» вписаться в расовые квоты? С введением внутренних расовых квот в Бразильском университете расовую принадлежность определяют не сами абитуриенты, а некое расовое жюри, которое распределяет абитуриентов по квотируемым местам. В своих решениях члены жюри опирались на представленные фотографии паспортного образца. В результате они пришли к заключению, что Алекс Тейксейра ди Куна является белым, а Алан Тейксейра ди Куна черным. Оба являются однояйцовыми близнецами. Алекс в судебном порядке оспорил это решение. Вероятно, это был первый случай, когда бразилец настаивал на праве стать черным.

Историк Эмиля Коста пришла к выводу, что, как правило, «черные, которые оказались в высших слоях общества, рассматривают себя в качестве членов белой общности». Даже если они достигли таких высот как футбольная звезда Роналдиньо. «Я думаю, что все черные в футболе страдают от расизма, - заявил он в своем интервью, - Я, как белый, разочарован таким огромным невежеством». Вероятно, его сознание уже вытеснило историю с его матерью и портье.