Психология: садомазохизм влиятельных людей
по материалам газеты Die Welt
Публикация "Власть и Бизнес" 25.01.2010

Данная статья не рекомендуется лицам моложе 18 лет! Днем начальник, ночью раб. Тема подчинения и доминирования остается табуированной в Германии. В садомазохизме многие находят психологическую компенсацию повседневности. Могущественные карьеристы после конца рабочего дня вживаются в другую роль и становятся послушными рабами.

Хайке Штювель

При мыслях о наручниках, собачьем ошейнике, кнуте, выбивалки, горячем воске, зажимах или позорном столбе большинство людей содрогаются и думают о боли.

Часто это не та боль, которая электризует садомазохистов, а тоска по власти и покорности. Некоторые люди стремятся к боли как к выражению самоотождествляемой сексуальности. Их игры вращаются вокруг силы и слабости, подчинений и унижений. Это мир эротики, из которого оба извлекают для себя пользу, наказывающий и наказуемый. Часто при этом на первом плане находится не сексуальность, а прокручивающееся во время игры «кино» в голове.

Это может быть врач, который отдает команды и с помощью кнута хочет прочувствовать то, что чувствуют пациенты, или управленец, который в собачьем ошейнике хочет быть выдрессированным, чтобы ощутить смиренность. Также и студент удовлетворенным выходит из комнаты пыток, потому что госпожа заковала его в наручники, повысив градус удовольствия. В физической пассивности он ощущает спокойствие и безопасность. Тот, кто боится и предпочитает больше нежности, имеет в своем арсенале плюшевые наручники и мягкие наказания.

 «Во время так называемой сессии, например, при игре в клинику предельно жесткий в обычной жизни банкир подчиняется врачу или медицинской сестре, потому что ему хочется ощутить состояние бездействия и манипулируемости, - говорит мадам Лаура, психолог и распорядительница профильной организации, в которой работают 35 госпожей и рабынь, - Я нахожу замечательным, когда человек способен уронить себя. Для многих это является кратковременным отпуском для души, и в сиянии глаз видно, что те, кого привело желание, освободились и чувствуют себя счастливыми». Все это происходит скрыто. Садомазохизм все еще является в Германии табу, даже если он ненаказуем, а сексология больше не классифицирует его в качестве извращения. Однако в отличие от гомосексуальности, которая стала допустимой в обществе, едва ли кто-нибудь признается в этом сексуальном пристрастии. Это было бы общественным аутом. Однако подобно геям и лесбиянкам приверженцы садомазохизма не хотят быть изгоями. «В обществе, в котором каждый предстает молотом и не желает быть его наковальней, в котором только победитель носит ореол, публичное «порабощение» невозможно, а унижение катастрофично», - пишет директор Центра искусства и медиатехнологий (г. Карлсруэ) в книге «Фантом желания».

Существует стереотип, что современная женщина инстинктивно воспринимает своего мужчину как первобытного человека, отождествляя любовь с подчинением. С реальными отношениями на немецком сексуальном фронте такой вымысел имеет мало общего: ни в соответствующих клубах, ни в соответствующих контактных объявлениях ничего не изменилось. Как и прежде, это почти одни мужчины, тоскующие по кнуту, козлу и розгам. Женщины с желанием получить боль остаются редки. Еще в 1976 году американский автор Нэнси Фрайдей рассуждала о том, что женщинам свойственны мазохистские фантазии, чем разожгла продолжительные дискуссии. Однако приписывание женщинам тоски по мазохизму в качестве акта освобождения не только противоречит реальности, но и в той же мере цинично. Очевидно, что фантазии о женском мазохизме возникают у зажатых обывателей, мечтающих о большем разнообразии. Утрированные карикатурные образы привержениц садомазохизма часто встречаются в фильмах, на живучесть стереотипов влияет даже ночной рекламный ролик, в которых женщины машут кнутом и требуют угрожающим голосом «Звони!».

Таким образом возникает иллюзия, что садомазохизм противоестественен для мужчин. «С реальностью это имеет мало общего, - считает психолог Лаура, - «Нормальный секс» приедается, поэтому в любовную игру привносят разнообразие. То я хотела быть викторианской служанкой, изнасилованной моим другом, то амазонкой с кнутом, которая кладет ему сапог на затылок». «Извращение» как модное явление наших дней со смешанными чувствами наблюдается учеными. Для одних это знак моральной деградации, для других просто игра с аксессуарами, которые продаются на рынке сексуальных утех.

Социолог Роланд Экерт демонстрирует невозмутимость: «Нужно забыть о таком понятии, как извращение. Оно изжило себя». За постоянным поиском более волнующих сексуальных приключений кроется тот факт, что «сексуальность не является ключом к счастью в партнерствах».

Проведя вместе со своим коллегой исследование «Садомазохизм – сцены и ритуалы», социолог обнаружил, что сочетание секса с насилием не всегда приводит к новым радостям в сексе, а приводит скорее к внутренней опустошенности. Причина состоит в том, что люди хотят получать одно и то же, а именно удовольствие. «Мы идем не к извращенному обществу, а к новому консерватизму», - говорит Экерт. Потому что даже в экстремальном костюме из латекса храбрый обыватель часто мечтает о счастливых отношениях с любимым человеком.