8 июля 1933 года Католическая церковь и Третий Рейх заключили договор, так называемый «Конкордат империи». Согласно ему католики «впредь безоговорочно должны были служить национал-социалистическому государству». В честь заключения конкордата в Соборе Святого Петра зазвонили колокола. Как это могло случиться?

Гернот Фациус

Через полгода после того, как нацисты захватили власть в Германии, договор с Ватиканом оказался для Гитлера первым крупным внешнеполитическим и пропагандистским успехом. Диктатор мог ликовать: он получил гарантию того, что сторонники Римско-католической церкви «впредь безоговорочно должны были служить национал-социалистическому государству».

Взамен Ватикан и немецкие епископы получали от «глубокочтимого господина рейхсканцлера», как они почтительно именовали Гитлера, самостоятельность в регулировании внутренних церковных дел, а также теологические факультеты, религиозные школы и преподавание закона божьего в качестве обязательного предмета. В свою очередь, епископы были обязаны принести служебную присягу и присягу на верность, они отказывались от политической роли церкви и обязывались строго следовать линии, проводимой высшими церковными иерархами.

Это была последовательная политика папы Пия XI (Ашиля Ратти), который конкордатами пытался укрепить положение церкви. В 1929 году благодаря конкордату, заключенному с Муссолини, и возникло государство Ватикан. В 1947 году следующий папа Пий XII оправдывал «Конкордат империи» как попытку спасения католического влияния «в очень небезопасном будущем». Церковь получала выгоды в религиозно-культурной сфере, сотрудничая с диктаторским правительством.

Эта связь укреплялась и тем, что епископат, который по своему устройству приближен к монархии, внутренне дистанцировался от современности и был негативно настроен по отношению к демократии. В частности, это пренебрежительное отношение выразилось в телеграмме мюнхенского кардинала Михаэля Фаульхабера, адресованной Гитлеру: «То, что не смогли сделать старые парламенты и партии за 60 лет, за полгода претворила в жизнь во всемирно-историческом масштабе ваша государственническая дальновидность». Фаульхабер также предлагал пожертвовать собственной политической позицией церкви для заключения конкордата. Однако в церкви были и предостерегающие голоса, например, кельнский кардинал Карл Йозеф Шульте возражал: «С диктатором нельзя заключать конкордат».

С 2003 года Ватикан открыл архивы для ученых, которые касались событий 1933 года. До сих пор именно Ватикан обвиняли в предательстве первой немецкой демократии. Заключению конкордата предшествовали три важных события. 23 марта 1933 года в Рейхстаге был принят гитлеровский закон о предоставлении чрезвычайных полномочий правительству. 28 марта благодаря немецким епископам Католической церковью были дезавуированы прежние осуждения национал-социализма, а в первой половине апреле начались переговоры о заключении конкордата.

Католический историк Хуберт Вольф, который смог изучить ватиканские документы, настаивает на том, что именно немецкая церковь предприняла роковые шаги, сблизившие Гитлера с Католической церковью. Немецкие епископы старались заполучить как можно больше прав для католиков и своим опережающим повиновением практически подталкивали к этому и Ватикан. Правда, было принято решение о том, чтобы по-прежнему придерживаться осуждения «морально-нравственных заблуждений», но запрет на сотрудничество католиков с нацистским движением был снят. Кроме того, 3 июня немецкий епископат уже приветствовал «национальное пробуждение»: «Выжидательное отстранение или даже враждебность церкви государству могло бы погубить и церковь, и государство».