Мы и в будущем будем страдать от плохих зубов и наследственных заболеваний, потому что мы остановили эволюцию, говорит генетик Стив Джонс. В этом виноваты верные отцы, маленькая семья и противозачаточные средства. Однако если найдутся подходящие друг другу партнеры, человечество могло бы стать здоровее.

Профессор Джонс, когда эволюция, наконец, избавит нас от болей в спине и глупости?

К сожалению, мы должны позаботиться об этом сами – человек в обозримом будущем больше не будет приспосабливаться к внешним условиям. Наша эволюция закончилась.

Почему тогда люди становятся все выше?

Рост всегда колебался. В каменном веке люди были большими, потому что они изобрели сельское хозяйство. Потом они становились ниже примерно на шесть сантиметров за столетие. С периодом индустриализации мы снова растем. Это, возможно, связано с питанием.

Пожалуй, каждому из нас приходят на ум части своего тела, которые могли быть и лучше. Почему природа не работает над тем, чтобы следующие поколения становились здоровее, умнее и красивее?

Потому что мы не оставляем их. Я всегда говорю моим студентам: «Посмотрите на ваших соседей по парте. Двое из троих умрут от заболеваний, которые обусловлены генетически: заболевания сердца, диабет, рак!».

Многообещающее начало...

Я в таком случае еще добавляю: «Если бы я читал эту лекцию во времена Шекспира, двое из троих уже были бы мертвы». Тогда умирало много детей от инфекций или голода. Только тот, кто был вынослив, выживал и распространял свои гены. Сегодня ситуация иная. 99 процентов людей достигают детородного возраста и могут размножаться, больше не имеется естественного отбора. Кроме того, люди едва ли различаются в успехах по продолжению рода. Почти каждый имеет двоих детей.

Тем не менее есть люди, которые имеют много детей, и множество бездетных.

Раньше эти различия были намного больше. Женщины за свою жизнь не могут произвести больше двадцати детей, а мужчины теоретически могут произвести тысячи. В 19-ом веке султан Мулай Исмаил из Марокко имел 500 жен и 888 детей. Сегодня это уже невозможно.

Мужская верность препятствует дальнейшему развитию человека?

Мужчины не должны быть верными, сегодня же имеются противозачаточные средства. Однако мужчины влияют на процесс развития человека сильнее, чем женщины. Потому что с растущим возрастом в сперме накапливаются мутации. Сегодня на Западе мужчины слишком рано становятся отцами, чтобы продвигать эволюцию дальше.

Но мужчины становятся отцами все позднее.

Они рано готовы к рождению детей. Большинство зачинают детей в возрасте между 28 и 35 годами. Раньше детей зачинали до тех пор, пока мужчины были на это способны.

Часто утверждают, что зубы у людей становятся хуже благодаря большому количеству фаст-фуда. Это так?

Это же вздор: люди едят только гамбургеры, портят зубы, и поэтому их дети наследуют плохую челюсть. Это было бы ошибочным пониманием эволюции. Однако если сравнить нашу челюсть с челюстью шимпанзе, можно увидеть, что она благодаря мутациям сильно ослабла. Это связано с тем, что мы варим нашу пищу, а шимпанзе нет. Для создания зубов и мускулов в челюсти тело затрачивает много энергии. Если в этом нет необходимости, эволюция рационально выкидывает лишнее.

Итак, это эволюция, которая ведет только к деградации?

Раньше люди с плохой челюстью умирали рано и имели меньше детей. Сегодня они выживают и передают свои гены дальше. Тем не менее пока все люди имеют одинаковое количество детей, широкое распространение плохих зубов невозможно, даже если бы все ели одни гамбургеры.

Могла бы смертельная эпидемия снова подстегнуть эволюцию?

Природа уготавливает нам гнусности, и, скорее всего, к ним относится эпидемия гриппа, которая вспыхнула в Азии.

Кто имеет больше сил для сопротивления, тот выживет: эволюция снова в действии.

Я не говорю о том, что эволюция всегда неподвижна. Но стоит поразмыслить над тем, чтобы эпидемия испанского гриппа, которая в 1918 году унесла больше людей, чем Первая мировая война, не повторилась. Мы преуспели в использовании нашего мозга для предотвращения таких событий. В случае глобальной эпидемии гриппа в западном мире, произойдет, вероятно, то же самое, что и с ВИЧ. Этот вирус не угрожает нашему обществу, потому что мы ведем себя по-другому и обладаем новыми медикаментами.

Если эволюция человека остановилась, возможен ли тогда сценарий как в «Планете обезьян», когда орангутанги, гориллы и шимпанзе обгонят нас и будут править миром?

Через 50 лет человекообразные обезьяны будут существовать только в зоопарках, потому что их среда обитания будет разрушена. Даже если человекообразные обезьяны выживут, ответом будет нет.

Почему Вы так уверены?

Человекообразные обезьяны развивались в другом направлении, они отлично приспособлены, но к совершенно другой жизни, чем мы. Только вид, который мог бы развить похожую культуру, был бы конкурентоспособным. Однако его не существует.

Что нас так сильно отличает от всех других живых существ?

При сравнении ДНК людей и шимпанзе, наших ближайших родственников, можно заметить, что последние развивались быстрее. Если сегодня рядом со мной в метро сядет человек из каменного века, я этого не смогу определить. Возможно, он бурчал бы себе под нос, но сегодня многие так делают.

Однако мы уже немного усовершенствовались с каменного века.

Конечно, но человечество уже в то время сконструировало окружающую среду, которая частично защищала от эволюции. Люди пользовались инструментами, занимались сельским хозяйством, строили хижины. Уже наши прародители таким образом защищались от голода и холода.

Вместо эволюционного пути человечество развивалось через культуру?

Безусловно. Почему так много детей выживает, почему все могут размножаться? Потому что мы так решили! Возьмем пример с наследственным заболеванием гемофилия. Еще несколько десятилетий назад шансы на то, что человек с плохой свертываемостью крови сам сможет иметь детей, были ничтожны. Большинство этих людей истекали кровью, прежде чем они становились взрослыми. Сегодня можно компенсировать недостающий фактор крови, больные выживают и сами заводят детей. Биологически это нелепо.

Будут ли такие наследственные заболевания, как гемофилия, встречаться чаще?

Ген будет встречаться чаще, но это будет происходить очень медленно, просто потому, что это редкость. Но это не плохо, мы же можем хорошо справляться с этим заболеванием.

То есть мы должны жить с наследственными заболеваниями?

Предположим, в вашей семье встречается муковисцидоз. Вы хотите стать отцом и боитесь, что ваши дети будут больными. Лучший совет, который я могу Вам предложить: женитесь на нигерийке!

Что Вы сказали?!

Ребенок получает заболевание только тогда, когда наследует два располагающих к заболеванию гена, один от отца и один от матери. Однако в черной Африке муковисцидоз вообще не встречается, поэтому ваш ребенок в результате такой связи избежит заболевания. Для нигерийки Вы тоже будете хорошей партией. В Африке распространена наследственная анемия серповидных клеток, которая, с другой стороны, не встречается в Европе.

Вы всерьез думаете, что люди подбирают себе партнера, исходя из желания завести здорового ребенка?

Я этого не знаю. Однако выбор партнера с одинаковым цветом кожи является менее важным критерием выбора партнера, чем, например, схожий уровень образования. Я ежедневно вижу это в Лондоне, и эти партнерства будут делать общество здоровее.

Прекрасно слышать это от Вас. Когда-то биологи подкрепляли своей аргументацией расизм.

Когда возникла расовая теория, еще ничего не знали. И поэтому я не относил бы ее к науке. Тогда многие полагали, что расы должны сильно различаться. Сегодня мы знаем, что это не так. Исландцы и африканцы различаются меньше, чем две группы шимпанзе, живущие в 50 километрах друг от друга.

Почему тогда мы так не похожи?

Правда, мы отличаемся по цвету кожи больше, чем другие виды млекопитающих. Но в остальном мы значительно ближе. В шестидесятые годы я работал в лаборатории, которая исследовала протеины крови. Люди были поражены тем, что между африканцами и европейцами едва ли были различия.

Это было время, когда Мартин Лютер Кинг изобличал расизм. Какая реакция последовала на эти научные выводы?

Не все белые охотно к ним прислушивались. С другой стороны, имелись молодые левые, и я был одним из них, которые говорили: чудесно, это доказывает, что расизм ошибочен. Однако уже тогда я начал сомневаться.

В том, что расизм является ошибкой?

Нет, но я озадачился: что произойдет, если мы однажды выясним, что все-таки существует различие между африканцами и европейцами? Оправдан ли тогда расизм? И на самом деле благодаря установлению последовательности генов установлено, что имеются две группы людей: африканцы и все остальные.

Какой вывод из этого следует?

Вывод таков, что наука и политика не должны соприкасаться. Расистам и антирасистам все равно, что скажут исследователи. Через несколько десятилетий расизм, вероятно, не будет иметь никакого значения.

Было время в политике, когда многие апеллировали к праву сильных, социальному дарвинизму...

Толкования дарвинизма тогда напоминали инфекцию. Хотя Гитлер никогда не упоминал Дарвина, он был абсолютным социал-дарвинистом. Карл Маркс тоже был его приверженцем. Он писал: «Замечательно, что Дарвин увидел проявления буржуазных обществ в природе». Каждый находил у Дарвина то, что хотел.

Как могут отношения между хищником и жертвой в природе стать обоснованием коммунизма?

Коммунисты, например, превозносили улей в качестве образца для нашего общества, потому что пчелы прекрасно кооперируются. Для социал-дарвинистов были образцовыми муравьиные государства, потому что их рассматривали как военные общества. В действительности муравьи и пчелы живут очень похоже. Но это просто бессмысленно, примерять познания из биологии к обществу.

Сможем ли мы однажды сотворить нашу собственную эволюцию, корректируя посредством генной техники наш наследственный материал?

Это научная фантастика. Люди еще не манипулировали генетикой, за исключением профилактики очень редких заболеваний. Идея о том, что благодаря генной инженерии можно получить, к примеру, умных детей, является вздором. Тот, кто этого хочет, должен инвестировать в их образование.